Минцифры подтвердило проработку механизма тарификации международного трафика, пока лишь в мобильных сетях. Кампания по борьбе с VPN набирает обороты — разобрались, как всё будет устроено.
Что произошло
В конце марта Forbes сообщил, что глава Минцифры Максут Шадаев на совещании с операторами «попросил» ввести плату за использование более 15 ГБ международного трафика в месяц в мобильных сетях. По данным источников издания, мера изначально должна была заработать до 1 мая 2026 года.
Позже «Ведомости» написали, что операторы попросили отсрочку: они не успевают подготовить биллинговые системы и до конца не понимают, как технически и организационно учитывать такой трафик. Собеседники издания рассказали, что часть операторов сможет включить тарификацию международного трафика не раньше осени.
До сих пор представители Минцифры официально не подтверждали, что механизм действительно разрабатывается. Но в конце апреля в сети появилось письмо, где говорится о мерах, направленных на блокировку международных сервисов.
Почему международный трафик?
В заголовках инициативу часто называют «платой за VPN-трафик». Но это неточная формулировка: технически операторы не могут отследить современные протоколы для обхода блокировок, поскольку они маскируются под обычный трафик.
Это подтверждает исполнительный директор Ассоциации компаний связи Ярослав Дубовиков. По его словам, формулировки в письме Минцифры можно трактовать так, будто ведомство приравнивает весь международный трафик к VPN-трафику.
При этом конкретные параметры тарификации не определены. Неясно, пересмотрит ли в итоге Минцифры бесплатный лимит в 15 ГБ, и какая плата будет взиматься его превышение. Изначально обсуждалась ставка в 150 рублей за каждый потреблённый гигабайт сверх лимита: в итоге многие абоненты будут переплачивать тысячи рублей ежемесячно, уверен Дубовиков.
Ставка в 15 ГБ возникла из расчётов Минцифры, согласно которым средний россиянин потребляет 10 ГБ международного трафика в месяц. Лимита хватит на 25 часов видео в разрешении 480p или порядка 200 часов аудиостриминга в среднем качестве — в общем, на активную переписку в Telegram или WhatsApp, но не на круглосуточный просмотр YouTube, отметил партнёр Comnews Research Леонид Коник.
Есть несколько проблем
Региональная принадлежность сервера не всегда очевидна. Самый простой способ определить страну IP-адреса — запросить публичную геобазу. Но это не истина в последней инстанции: разные базы могут определять один и тот же сервер как казахский или немецкий. Роскомнадзор в 2023 году даже предлагал создать российскую доверенную GeoIP-систему, но о статусе её разработки ничего не известно.
Кроме того, даже вроде бы полностью отечественные сервисы могут использовать зарубежную инфраструктуру, например, чтобы доставлять уведомления. И наоборот — зарубежные сервисы отдавать контент пользователям через сеть доставки контента с серверами на территории РФ.
Кроме того, маршрут трафика не всегда совпадает с географией сервиса: пакеты могут идти через внешние узлы обмена, даже если точка назначения российская. Условно, пакет из Новосибирска в Краснодар запросто может пойти через Казахстан.
Неясно и то, как операторы смогут провести изменение тарифов юридически. Провайдеры связи имеют право менять стоимость услуг, уведомив абонента заранее. А чтобы скорректировать неценовую характеристику — например, изменить объём доступного трафика — требуется заключить с клиентом дополнительное соглашение. Разумеется, мало кто на это согласится добровольно. Впрочем, пока нормативные параметры не опубликованы, говорить о правовых последствиях рано.
Кого это затронет
Может показаться, что лимит только для мобильного трафика не критичен. Но для части пользователей сотовая связь — не резервный, а основной доступ в интернет. В эту категорию зачастую попадают жители посёлков, частного сектора и прочих районов без нормального стационарного подключения. А ещё есть масса людей, которые работают вне офиса.
Отдельная группа риска — технические специалисты. Документация, репозитории кода, облачные сервисы, форумы и ИИ-агенты зачастую находятся за пределами российского сегмента или открываются только через VPN. В корпоративных сетях доступ к таким ресурсам часто ограничен, а VPN может быть запрещён внутренними политиками безопасности. В итоге часть рабочих задач люди закрывают через личный мобильный интернет.
Если механизм запустят, тысячи или даже миллионы пользователей начнут платить больше за привычный сценарий использования мобильного интернета — даже без использования VPN. Насколько больше, станет понятно только после публикации конкретных тарифных правил.
